Юлия Селюкова: Преподавателю нужно незашорено относиться к одаренности, видеть ее не только в предметной области

03.02.2017

Селюкова Юлия_.jpgВ январе этого года в образовательном центре «Сириус» состоялась конференция "Путь к успеху: программы поддержки одаренных детей и молодежи в контексте стратегии научно-технологического развития Российской Федерации". В числе прочих вопросов особое внимание было уделено теме профессиональной подготовке и повышению квалификации преподавателей, работающих с одаренными школьниками.

О том, как готовить специалистов для работы с талантливой молодежью, а также о роли корпораций в образовании мы поговорили с Юлией Селюковой, директором НП «Лифт в будущее». 

Юлия, говоря о системе образования, мы часто имеем в виду нечто большое и глобальное. При этом, иногда забываем, что речь идет о живых людях и человеческих судьбах. Учителя, наставники, преподаватели - и есть те люди, кто в реальности заставляет всю систему работать и даже совершать нечто полезное. Нужна ли им специальная подготовка, чтобы работать с одаренными детьми?

Нужна в целом другая подготовка преподавателей. Должны принципиально измениться отношения в паре ученик-учитель. Сегодня, формат лекционной передачи знания уже не актуален. Учитель должен играть роль наставника, а не лектора. И хотя все чаще звучат мнения, что при современном уровне развития технологий все знания можно получить самостоятельно, а учитель не нужен вовсе, никто не отменял роли личности учителя в образовательном процессе. Именно учитель может направить, научить отличать правдивую информацию от ложной, выработать критическое мышление.

Что касается одаренных детей, то тут нужно договориться о том, кто такой одаренный ребенок, и каким он может быть. 

Сейчас одаренным ребенком считается эдакий стойкий оловянный солдатик, который проходит горнила всевозможных олимпиад и конкурсов. При этом он еще должен быть отличником, вписываться в социально-приемлемые нормы и нравиться учителю. То есть иметь «одобрение» официальной системы образования. 
Это не просто небольшой процент умных детей. Это в принципе редкие дети с очень специфическим личностным «профайлом». В реальности одаренные дети могут быть самые разные, в том числе сильно выпадающие из социума. Преподавателю нужно незашорено относиться к одаренности, видеть ее не только в предметной области. Для этого действительно нужны специальные навыки.

Сейчас профессиональные компетенции различных специалистов принято делить на, так называемые, soft skills и hard skills. Можно ли сформулировать в этом ключе знания и навыки, необходимые преподавателю?

То, что обычно понимают под soft skills в бизнесе – умение хорошо коммуницировать, лидерские качества, способность вовлекать в деятельность – для педагогов являются hard. И они это делать часто не умеют. Дело в лучшем случае ограничивается предметными знаниями, тоже, разумеется, необходимыми.

Мое сугубо личное мнение в том, что педвузы нужны вообще только для подготовки учителей младших классов.  Было бы больше толка, если бы выпускник предметного вуза, мог брать дополнительную специализацию или электив по педагогике.

Конечно, нельзя просто так взять и пустить инженера на урок. Его надо подготовить в педагогическом плане, научить строить программу курса, урока, дать ему основы возрастной психологии и прочие специфические вещи. Но отраслевой специалист значительно больше включен в контекст того, что происходит в стране. Понимает, как связана физика и математика с современными дисциплинами. Тогда бы не было такого абсурда, который сейчас происходит, например, на уроках программирования, когда школьники проходят искусственные языки, которые ни для чего не нужны. Или когда детей заставляют по памяти чертить контурные карты по географии. 

Полезней было бы рассказать про Google maps, как они составляются, что такое геоматика и геоинформатика и почему это профессии будущего. Так сразу междисциплинарность появляется, соединение знаний по географии, математике, информатике. 

Конечно, преподаватель должен дать совокупность академических знаний. База никуда не девается. Но проблема не в наборе знаний, а в отсутствии умения их применять. В том, что взрослые люди называют компетенциями. Школе необходимы практики. Возможно, привлечение практиков должно строиться через систему дополнительного образования.

Дополнительное образование активно растет. Ведется широкая дискуссия о его лицензировании. Нужно ли там вводить какие-либо элементы регулирования, оценивания?

Около года назад мы делали исследование по дополнительному образованию. Выяснилось, что только один из десяти школьников, из числа тех, кто в принципе ходит в какой-либо кружок, занимается научно-техническим творчеством. То есть простор для роста бесконечен. Конечно, велик соблазн зарегламентировать весь этот бурно растущий пласт. Но просто перенести туда существующие в общеобразовательной системе практики неэффективно, да и не нужно. На конференции в «Сириусе» был предложен, на мой взгляд, здравый вариант: образовательное содержание кружка должно проходить общественное одобрение. Сейчас создается ассоциация дополнительного образования. Там собираются уважаемые люди, практики, эксперты. Они могут высказывать свое мнение о том или ином кружке. По сути это станет общественной аккредитацией. Авторитетной, но не бюрократизированной.

Оценивание в дополнительном образовании происходит естественным путем. Никакие оценки и показатели там не нужны. Если ребенку в кружке хорошо, он туда стремится. Тогда набираются группы, идет развитие. Если плохо, скучно – дети уходят. 

Если это государственный кружок – люди «голосуют ногами», если частный  - рублем. В этом плане показателен пример музыкальных школ. Сегодня они устроены ровно так же, как 30 лет назад, и я не знаю почти ни одного ребенка, который с удовольствием ходил бы в музыкальную школу. 

Как родитель – я бы ждала от дополнительного образования, чтобы оно компенсировало развитие навыков, которые не даются в школе – не бояться ошибаться, пробовать, задавать вопросы, дискутировать друг с другом. Музыкальные школы потому и не доставляют никакого удовольствия, что там те же оценки, зачеты, экзамены.

Как сейчас происходит подготовка педагогов для дополнительного образования?

Если говорить об опыте «Лифта», то мы занимаемся подготовкой педагогов от безвыходности. Если бы мы могли брать готовых, мы бы брали. Но их, к сожалению, почти нет. Мы оплачиваем подготовку педагогов, делаем дополнительные курсы по проектной деятельности со школьниками. Сделали курс для наиболее подготовленных педагогов «Кванториума», собираемся вместе с открытым университетом Сколково сделать курс по подготовке педагогов-наставников для дополнительного образования. При этом, нашим педагогом может стать и молодой аспирант, и магистр. И просто квалифицированный специалист в какой-либо отрасли. Для нас главное, какой результат достигает ребенок вместе с наставником, а не диплом.

Есть и другие удачные программы. Например, «Учитель для России», которая сейчас активно финансируется не только Сбербанком,  но и другими компаниями и частными благотворителями. Суть программы  - в официальную образовательную систему приходят молодые люди, не имеющие педагогического образования. Практика показывает, что многие из них становятся прекрасными учителями и остаются в школе. Это опять же не имеет никакого отношения к стандартной системе подготовки кадров. В основном, все живое и инновационное прорастает сейчас вне системы школьного образования.

Какова роль корпораций и бизнеса в этих процессах?

Я бы разделяла работу корпораций с университетскими преподавателями, где те же проблемы, и со школьными. Корпорации имеют небольшой горизонт планирования при найме,  поэтому заниматься школьниками для них неэффективно. Не только в финансовом плане, но и по дисциплинарным направлениями. Возможно через 10 лет спектр специальностей компании, которые нужны сегодня, кардинально изменится.

Наиболее релевантна работа со школьниками для тех корпораций, где востребованы рабочие специальности (то есть почти сразу после школы идут работать) или в моногородах, где работодателю интересно, чтобы молодежь не уезжала. Высокотехнологичным корпорациям система общего образования не так интересна. Для них это деятельность исключительно в области социальной ответственности.

Зато в университетах компании могли бы активно участвовать в разработке образовательного курса. В наших вузах есть острая нехватка практических, настоящих задач, не симулякров. Это то, что корпорации могли бы привносить в высшее образование.

Университеты, где практикуются проектные методы обучения – Бауманка или Московский Политех сами находят реальные корпоративные кейсы, теребят компании. Но вообще это должно стать общим местом для любого вуза (и не только политехнического).

Сейчас есть интересный тренд. Если большие корпорации страшно неповоротливы и любой вуз рискует погрязнуть в согласованиях при работе с ними (и наоборот тоже), то малый и средний бизнес с удовольствием привлекает студентов. Им всегда нужны бесплатные мозги, и к тому же это отличная система отбора к себе мотивированных, способных ребят.

На мой взгляд, сотрудничество бизнеса и образования – это стратегия win-win. Даже если со всего потока в компанию пришли потом всего 10% выпускников, нельзя сказать, что опыт был не успешен. В социальных проектах есть такая штука как среда. Если студент не пришел в компанию, которая проводила обучение, но остался хорошего мнения о ней, работает в компании-поставщике, покупателе, да даже конкуренте, он все равно донесет свой позитивный опыт до широкой аудитории. Явно или опосредовано, это сыграет в пользу компании. Проще говоря, то, что хорошо отрасли, хорошо и всем, кто в ней работает. Повышение общего уровня профессионализма в экономике работает на всех.