Образование как проект. Проект как образование.

31.08.2016



Российское образование непрерывно реформируют уже, как минимум, лет тридцать, и конца этому процессу не видно. Внедряются новые формы и форматы, оценочные системы, тесты, предметы, методики. Даже действующие федеральные стандарты насчитывают не одно поколение. Популярным стало выражение «контроль качества образования», и одновременно с ним - термин «образовательные услуги». И все же «воз и ныне там» - хор голосов, недовольных отечественной педагогикой и «продуктом» ею производимым лишь растет.

Теоретики образования не обошли своим вниманием и проектный подход. Отлично зарекомендовавший себя во многих странах, в России он теперь законодательно прописан как обязательный педагогический инструмент. О том, как обстоят дела с проектным обучением на самом деле, зачем оно нужно в школах и вузах и как оно может помочь реформированию образовательной системы, мы поговорили с Юрием Громыко, директором института опережающих исследований им.Шифферса, человеком, которого заслуженно можно назвать флагманом и вдохновителем отечественного проектного и метапредметного обучения.

Юрий Вячеславович, можно ли применить проектный подход к образованию в целом? Рассмотреть образовательную систему как проект, нуждающийся в корректировке?

Любой проект должен иметь результат в виде четко сформулированного продукта. Если говорить об образовании, то здесь в роли продукта выступает человек, наделенный определенными, социально востребованными на текущий момент, качествами. И тут мы попадаем в очень зыбкое дискуссионное пространство.

С одной стороны, «проектирование» человека связано с рядом этических ограничений. Кто-то говорит, что людей нельзя проектировать вовсе. Что это недопустимая манипуляция. И мы, действительно, подобное проходили. В Советском Союзе людей лепили как пластилин. Советский человек был самым настоящим проектом.

С другой – наталкиваемся на отсутствие или, по 

Когда-то на отечественной Академии наук висел слоган, агитирующий за «всестороннее развитие личности». 

По этому поводу еще шутили – кто знает, сколько у личности сторон?

крайней мере, существенный недостаток знаний, о том, что собой представляет человек, его природа и сознание, что такое личность.  
Скажем, Гегель вообще утверждал, что не всякий  человек – личность. А Достоевский писал, что «личность должна выделаться», вкладывая в эти слова и воспитательную составляющую.

Так что целиком об образовании как проекте я рассуждать бы не стал, но вот об использовании проектного подхода в обучении говорить нужно обязательно. 

Можно ли проектным способом дать детям базовые знания в предметных областях? Или это возможно лишь с помощью традиционных методик?

Традиционно, знания в школе даются двумя способами: заучиванием определений и формулировок и отработкой набора упражнений и заданий для их закрепления. Эта методика дает хорошие теоретические знания, которыми, согласно мировой статистике, так сильны российские школьники. Но не имеет ни малейшего отношения к их практическому применению, без которого знания – мертвы.

Проектная деятельность – это в первую очередь про то, как знания употребляются, как они используются для решения конкретных задач.  Проще говоря, для чего знания нужны вообще.

На любое знание ведь можно посмотреть с точки зрения проблемы, которая за ним стоит.  Откуда оно взялось, в ответ на какую проблему это знание появилось? Человечеству ответы на эти вопросы могут быть известны, но каждый ребенок изобретает для себя в мире науки свой собственный велосипед. И вот это «переоткрытие» открытий в проектах, особенно инженерных, очень полезная вещь. Так «проживается» ситуация открытия, перенимается творческий ход мышления. 

...

Юрий Громыко

Тот, кто «переоткрывает» велосипед, следующим шагом может открыть космический корабль.
Проектная работа позволяет увидеть знание в трех разных ипостасях. Первая – это формулировки или определения, любимые нашей традиционной школой. Они, безусловно, важны для того, чтобы понимать, о чем идет речь.
Второе - визуализация в компьютерной модели. И третье - макет. Путем сопоставления всего вместе становится понятно, как все устроено. По сути, проект – это мостик от базовых знаний к практической работе.

Несмотря на то, что проектное обучение прописано в новых образовательных стандартах, школа, в большинстве случаев, подходит к нему довольно формально. Зато в системе дополнительного образования очевидны подвижки в сторону прогрессивных педагогических практик. Каковы перспективы этого процесса?

В связи с распространением ЕГЭ реальная образовательная форма все больше уходит в дополнительное образование. Родители, желающие обучить чему-то детей, целенаправленно смещают образовательные приоритеты в сторону кружков и секций. Если все будет так, как идет сейчас, то все лучшее и прогрессивное сконцентрируется в области дополнительного образования, оставляя за бортом основную школу, которая в силу своей инертности и бюрократичности, оказывается слишком неповоротлива в условиях динамичных вызовов современности.  

Переворот в ситуации может произойти, когда родители школьников вдруг массово обнаружат, что у нас основное образование – это дополнительное, а дополнительно - основное.

И тогда потребуется кардинальная смена образовательной политики. Сейчас мы практически подошли к границе, когда нужен проект новой вариативной, но единой российской школы.

Даже самая лучшая теория не сработает без квалифицированных специалистов, способных нести в массы новаторские формы «разумного, доброго, вечного». Кто, кроме педагогов, работающих на «точечных» экспериментальных площадках, сможет воплотить в жизнь образовательный проектный подход?

Поскольку успешный опыт у нас есть – отлично зарекомендовали себя инженерно-конструкторские школы «Лифт в будущее», Школа генеральных конструкторов и другие, - тиражировать практику нужно путем каскадной инновации.  Достаточно подготовить около четырехсот педагогов по всей стране, способных в качестве тьюторов консультировать других учителей.

С точки зрения ребенка самый большой недостаток школы происходит от невозможности для него свободно, в полной степени использовать опыт, приобретенный вне школы, в самой школе. И, наоборот, с другой стороны он оказывается неспособным применить в повседневной жизни то, чему научился в школе.
ДЖОН ДЬЮИ, американский философ и педагог. Книга «Школа и общество», 1899 год

Нужно выстраивать региональные площадки, работать на местах, а не только в Москве и Санкт-Петербурге, вводить проектную деятельность как тип социализации в учебные программы. Полноценная проектная школа способна запустить совершенно иной, качественный процесс подъема российского образования.

Уже сейчас делаются попытки заменить ЕГЭ инженерно-проектными олимпиадами. Успешно работают проектные университеты – ФИЗТЕХ, Московский Политех, где студенты, выбирая специализацию, сразу включаются в проекты, в которых на практике осваивают теоретические основы.

Необходимость менять педагогические подходы назрела, однако  всегда существует несколько вариантов сценариев развития событий. Какой из них, на ваш взгляд, наиболее реальный, в плане повсеместного внедрения проектной деятельности в школах и вузах?

Оптимистичный сценарий, к которому на самом деле стоит стремиться, это сложившееся понимание бизнесом и властью высокой ценности детских проектов, и как результат – внедрение их в отраслевых компаниях. Подобный симбиоз в состоянии дать мощный импульс для инноваций и в образовании, и в других сфер человеческой деятельности.

 К сожалению, негативные тенденции тоже стоит иметь в виду. Прежде всего, это выхолащивание норм проектной деятельности, забалтывание сути, «погребение» ее в отчетах и отписках. Тогда лучшие практики будут изолированы, а школа вернется к привычным знаниям-умениям-навыкам, без всякого проектирования.

 В реальности, скорей всего, произойдет то, что я называю «чересполосица». Будут отдельные успешные образцы проектной деятельности, но они не будут осознаваться как новый тип педагогики, который нужен в массовой школе. Для этого нужен глобальный сдвиг в педагогическом образовании, но учитывая нынешнее положение дел, ждать его придется довольно долго.